01:43 

Мозаика из битого стекла

Чудовище с пыльными глазами
Рассказчик историй
* * *
Что ты сделаешь, когда обернешься невзначай и увидишь за правым плечом тень господина Безумие?
Если хватит смелости поднять глаза, сможешь утонуть в его взгляде, в его холодном, прозрачном, подернутым ленивой зеленцой взгляде.
Если хватит сил отступить, сможешь ощутить дуновение ветра его дыхания, его свежего, весеннего, пахнущего хвоей и грозой дыхания.
Если хватит воли сделать шаг вперед, сможешь спрятаться в его тени, в его густой, пряной, сладкой, всепоглощающей тени.
Если хватит себя, чтобы остаться стоять, где стоишь, сможешь подпеть его голосу, его свистящему, вездесущему, обволакивающему, завораживающему голосу.
Если хватит везения выжить, сможешь запомнить его прикосновение, его ласковое, страстное, губительное, живительное, невыразимое, неумолимое, неодолимое прикосновение.

Если сможешь выжить, то до самой смерти будешь ощущать присутствие господина Безумие. Безошибочно будешь видеть в толпе людей, которых он коснулся.
Если сможешь выжить, то никогда уже не будешь прежним. Поблагодари за это господина Безумие - прежний ты не справился бы.
Если сможешь выжить, то будешь жалеть о том, чего тебе не хватило тогда, когда ты увидел господина Безумие.


* * *
Ты лежишь с закрытыми глазами, уже готовый провалиться в сон, но вдруг что-то происходит, и дрема слетает с тебя, словно сдернутое чье-то рукой покрывало. Это госпожа твоя Память легла с тобой на ложе. Она настойчива и не знает отказа, она ласкает тебя горячими влажными пальцами, она целует тебя сухими холодными губами, и ты изнемогаешь от сладостной боли в ее объятиях. Сколько бы ты ни просил, сколько бы ты ни умолял ее оставить тебя, она приходит снова и снова, забирается под твое одеяло, прижимается к тебе - обнаженная, жаркая, желанная и ненавистная госпожа твоя Память.
Ты можешь только убить ее. Но захочешь ли? Кто останется с тобой, кто скоротает тебе ночь, кто утешит тебя, если будет мертва госпожа твоя Память?
Поцелуй ее в ответ. Ты ведь любишь ее.


* * *
"Какой красивый мальчик", - промурлыкает тебе на ухо госпожа Безразличие и устроится удобно на подлокотнике кресла. Ты безразлично обнимешь ее и вложишь в ее тонкие пальцы бокал с вином.
Что еще написать о ней, о госпоже твоей Безразличие?


* * *
"У всего есть цена", - говорит господин Бессилие и прикасается к аптекарским весам, висящим у него на поясе. Кто лучше него знает цену вещей?
Господин твой Бессилие - последний судья здесь, и слово его - закон.
Справедлив господин твой Бессилие, справедлив и непреклонен. Принимая из его рук лист приговора, алеющий сургучом печати, никто не усомнится в его решении.
У тебя не осталось сил на сомнение. Ты заплатил свою цену.
А господин Бессилие звенит ключами, запирая дверь за твоей платой.


* * *
У господина Ненастье полые подметки, и каждый шаг его рассыпается звоном по мостовой.
По вечерам он танцует на улицах, и ты завороженно следишь за каждым его движением. Ты ждешь, ждешь того, что господин Ненастье постучит в твое окно и протянет тебе руку сквозь стекло. Ты еще ни разу не дождался, но все равно временами выходишь под дождь и танцуешь под больно бьющими струями. Отблески молний освещают твое лицо, и на нем сверкают капли ожидания.
Потанцуй со мной, господин мой Ненастье.


* * *
Если правильно сделать надрез, то кровь побежит по плечу тонкими струйками, повторяя рисунок мышц,застывая мутным рубином.
"Красиво..." - выдыхаешь ты, любовник полудюжины богинь, глядя на отражение своих глаз в алых сладких каплях.
"Смешной," - улыбается госпожа твоя Боль и целует тебя в висок.
Тебе ли пытаться обмануть ее?
Госпожа твоя Боль никогда не опустится до такой пошлости. Она позволит тебе насладиться кратким мигом торжества, стоном изрезанного тела. Забвение приходит лишь тогда, когда острая сталь раздвигает кожу, и ты расписываешь себя, словно холст, ты, любовник полудюжины богинь. Они никогда не оставят тебя.
"Мы никогда не оставим тебя," - снова улыбается госпожа твоя Боль и кладет руку тебе на сердце. И ты уже слышишь шаги госпожи твоей Памяти.


* * *
"Не могу больше! Не могу! Не буду!"
В тот самый момент, когда ты примеряешься разбить голову об угол, раздается звонок в дверь. Он входит привычно, словно к себе домой, сбрасывает обувь, с порога протягивает тебе початую бутылку.
И ты разбиваешь стакан об стол, заходясь пьяным хохотом, пьешь из горлышка и слизываешь кровь с рассеченной ладони. А он вторит тебе, и вы хохочете так, что темнеет в глазах. А потом наступает рассвет.
Он уходит тихо, ему незачем тебя будить - дверь он закроет и сам.
Твой лучший собутыльник - господин твой Забвение.


* * *
Холодно. Очень холодно.
Тебя все время преследует это ощущение. Вьюжный стылый вечер, кажется, навсегда поселился в твоем теле. Ты с завистью смотришь на людей, разгуливающих по улицах в майках и шортах и зябко запахиваешь на себе рубашку. Ты ежишься под одеялом, пытаясь удержать в себе хоть какие-то капли тепла, но тщетно. Даже тот, кто сейчас спит с тобой рядом, не может согреть тебя. Ведь с другой стороны тебя обнимает ледяными руками госпожа твоя Одиночество.
Ты не можешь растопить этот лед в одиночку.


* * *
Он протягивает тебе руку и помогает подняться, хлопает по плечу и предлагает глоток жгучего зелья из мятой алюминиевой фляги. У него загорелое лицо, золотые искры в светлых глазах и нервный тик в уголке губ. Когда понадобится, он, не говоря ни слова, протянет тебе десяток патронов россыпью и оставит флягу.
Солнце блестит на пуговицах.
Твоя кожа помнит сухое твердое тепло его ладони.
В шорохе песка ты еще долго будешь слышать его "Ты все правильно сделал, парень" после того, как растает в вечернем мареве силуэт господина твоего Справедливость.


* * *
Она хрипло смеется, вздымая пыль подолами бесчисленных юбок. Смуглые босые ноги, покрытые сеткой тонких шрамов, почему-то не оставляют следов. Ее улыбка обнажает крупные белые зубы, острый кончик языка дразняще скользит по полным жадным губам, темные глаза сверкают антрацитовыми искрами.
Она врывается в твою жизнь, превращая ее в яростный ураган, а в оке бури стоишь ты, которому уже нечего терять. Если терять нечего - не потеряешь ничего! Бросайся же в свой омут с головой, и на дне его затхлое спокойствие сменится бешеной пляской госпожи твоей Безнадежность.
Кто еще, кроме нее, способен заставить своих сестер ревновать тебя?
Кто еще, кроме нее, способен вырвать тебя из их объятий?
Кто еще, кроме госпожи твоей Безнадежность, способен разжечь твой огонь, когда ты утратишь надежду?


* * *
Он твой давний знакомый. Ты встречался с ним десятки раз, и десятки раз он проходил мимо тебя, кивая в знак приветствия.
Ты никогда не сможешь его бояться, потому что знаешь, что даже если он приходит к тебе, он приходит не за тобой.
Как-то он даже пожал тебе руку - и с тех пор осенью и изредка весной у тебя отнимаются пальцы. Несколько раз он смотрел тебе в глаза, и его взгляд остался тебе нежеланным и непрошенным подарком. Теперь ты видишь звуки и чувствуешь запахи цветов - зачем тебе это, если все, на что ты смотришь, превращается в пыль?
Ты никогда не сможешь его не ждать, потому что всегда готов к встрече с ним.
Его шаги, неслышимые для всех, для тебя звучат музыкой в ушах, раскатистым бархатным танго. С кем ты не станцуешь на этот раз? Ты спокоен. Ты знаешь, куда он уводит тех, кто идет за ним. Если тебе повезет, кто-нибудь будет ждать тебя на той стороне.
Ты никогда не сможешь его простить, потому что здесь тебя некому ждать.
Когда прозвучат первые аккорды натянутых в воздухе струн, ты посторонишься и скажешь чуть слышно:
"Здравствуй, господин мой Смерть".


* * *
Боги, боги, милосердные боги!..
С кем ты говоришь, к кому обращаешься, неудачливый любовник полудюжины богинь? Твои боги отзывчивы и близки, но кого из них ты осмелишься назвать - милосердным?
Боги, немилосердные твои боги...
Ты предпочел бы, чтобы она оказалась воплощенным кошмаром, и ты не знал бы слов, чтобы ее описать.
Ты предпочел бы никогда не видеть ее, не знать, что тебя ждет.
У нее русые волосы и светлые глаза. На самом деле они бесцветно-серые, словно свинцовый КАМАЗ облаков, который она стопит, спеша к тебе, но ты видишь их то голубыми, то чайными, то бледно-зелеными. Она входит в твое окно по дорожке из лунного пепла и ложится с тобой рядом, а ты замираешь, разрываясь между страхом и желанием целовать ее. Она приходит к тебе осенью, всегда осенью - безмолвная, безмятежная.
Когда она снова приходит, ты больше всего на свете хочешь знать, пришла она к тебе или за тобой.
Чем ты ей так приглянулся, счастливый любовник полудюжины богинь?
Почему раз за разом она уходит одна, оставляя тебя гадать, будет ли следующий раз последним?
Зачем ты каждую осень распахиваешь шторы на окне, чтобы снова прошептать одними губами:
"Здравствуй, госпожа моя Смерть..."

Комментарии
2010-06-20 в 01:47 

Karolina Cienkowska
Trust your heart, and trust your story.
с некоторыми из них и я знакома.
страшные и прекрасные.

2010-06-20 в 02:16 

AlcoHoller
Очкароносный пахламон
мороз по коже

   

Сломанное радио

главная